Когда поражение как победа, а победа как поражение

Трудно представить себе двух более не схожих людей - хладнокровного прагматика Путина и революционного романтика Чавеса. Лед и пламень» - это мнение известной журналистки Дарьи Асламовой, которая недавно побывала в Венесуэле. Дарья – девушка эмоциональная, она, как говорится, сердцем видит. Выборы в России и референдум в Венесуэле в очередной раз показали, что Даша права: Путин и Чавес – очень разные люди и очень разные политики.



Правда, многие обозреватели считают иначе, называя Путина Чавесом, «но с другим цветом кожи»: мол, тот и другой – авторитарные правители, тот и другой пытаются установить контроль над ведущими отраслями экономики и оба сидят на газо- нефтедолларах.

Как известно, любые аналогии грешат поверхностью: вроде все совпадает. Но стоит только более серьезно рассмотреть сравниваемые явления, как аналогия начинает казаться претенциозной белибердой.

Напомним: Чавес вынес на референдум поправки в конституцию, по которым существенно расширяются полномочия президента, а баллотироваться на этот главный в стране пост можно было бы сколько угодно раз. В свою очередь Путин возглавил думский список «Единой России», а сами парламентские выборы с подачи «единороссов» превратились в «референдум о доверии Путину».
На этом совпадения и закончились. Если президент России с легкостью заручился доверием 64% избирателей, то венесуэльского лидера большинство населения, пусть совсем незначительное, не поддержало. Всего полтора процента Чавес не добрал, чтобы стать, по сути, пожизненным президентом!
Результаты референдума в Венесуэле послужили пищей для сарказма либеральных обозревателей в России. «А как вам, дорогие читатели, этот смешной Уго Чавес? Все. Списали новоявленного Че Гевару. Нет, ну в самом деле, на что годен национальный лидер, который не может обеспечить правильного голосования на референдуме? Представляю, как над ним потешались в Кремле – расти этому Чавесу еще и расти», - пишет Александр Рыклин в «Ежедневном журнале».
Конечно, с точки зрения последователей «управляемой демократии» Чавес – просто шут гороховый. Какие-то полтора процента его отделяли от пожизненного президентства, а он признал результаты референдума. Как последний лох! Неужели он, будучи лидером массового движения «краснорубашечников», которое имеет ячейки даже в самых глухих местечках Венесуэлы, не мог запустить такие простые механизмы, как «карусель», вброс бюллетеней, голосование по открепительным талонам в присутствии начальника?
Естественно, Чавес мог запустить эти механизмы, но не стал этого делать. Он мог вообще референдум не проводить, а просто объявить себя пожизненным президентом. Но он все же попросил нацию одобрить его план демократическим путем. А когда большинство этой самой нации его план не одобрило, он признал поражение.
«Венесуэльское общество оказалось не готовым к переходу страны на социалистический путь развития, что стало причиной поражения на референдуме по конституционной реформе, - заявил он в телефонном интервью государственному телевидению. - Мы сделали ошибку, выбрав неправильный момент. Возможно, мы еще не созрели для социализма. Надо стать более зрелыми и продолжать строить наш социализм».

Если бы Чавес победил, то в Венесуэле ускорился бы переход к национализированной экономике. За последние годы Чавес национализировал природные ресурсы и принудил иностранные компании, которые занимаются в Венесуэле нефтедобычей, платить 84% от прибылей (50% от продажи барреля и 34% в виде налогов) вместо прежних 35 (всего 1% от доходов и 34% налогов). Пока, по наблюдениям внимательной Дарьи Асламовой, в Венесуэле «социализм и капитализм существуют в одном флаконе». «Если у вас есть деньги, вы идете в роскошный супермаркет, где цены ниже, чем в Москве, а изобилие товаров сравнимо с европейским. В одном магазине я видела даже механическое пианино для развлечения покупателей. Вы покупаете чилийские и аргентинские вина и мясо, которое едят только в раю (в Венесуэле я поняла, что до Латинской Америки ни разу в жизни не ела настоящего мяса)», - сообщает журналистка.

Беднота же отоваривается на рынках, где государственные кооперативы торгуют по низким, установленным государством ценам. Но поскольку спрос на эти продукты огромный, то и прибыль от торговли на таких рынках немалая.
Вечный критик венесуэльского президента перуанский писатель Марио Варгас Льоса, в очередной раз нападая на Чавеса, ссылался на данные опросов общественного мнения, проведенные венесуэльским институтом Interlaces. В частности, они показывали, что 78% опрошенных выступают против антиамериканской позиции руководства страны. 85% венесуэльцев категорически против финансирования Кубы, Боливии, Никарагуа и стран Карибского бассейна, 86% считают, что частная собственность не подлежит конфискации.
«Таким образом, пока еще существует надежда, что провозглашенный эксперимент в Венесуэле по построению «Социализма XXI века» окажется очередным блефом, как это уже неоднократно бывало в истории Латинской Америки», - заключил Льоса. Вопрос о «социализме XXI века» остается открытым. Но если бы поддержка Чавеса была такой, как показывают данные института Interlaces, он бы никогда не собрал на референдуме, на который он вынес вопрос о социалистическом строительстве, 49 процентов голосов.
Но вернемся к аналогиям между Путиным и Чавесом. Оба не только президенты, но и партийные лидеры. Однако путинская «Единая Россия» и чавистское Боливарианское движение друг на друга совсем не похожи. Известно, что на митинги «ЕдРа» людей загоняют по административной разнарядке (обычно отправляют на них студентов, обещая им за это поставить зачет), молодежные движения этой партии пополняются молодыми карьеристами или любителями бонусов. Чавистское движение объединяет бедняков и постоянно подпитывается низовыми инициативами, да и не партия это со строгой иерархией, а сеть.

Путин и его правительство вкладывает доходы от продажи нефти и газа в Стабилизационный фонд, а именно в ценные бумаги США, которые обесцениваются в связи с падением курса доллара на мировом рынке. Чавес на деньги, вырученные от продажи газа и нефти, открывает бесплатные больницы, университеты и школы. Под символические проценты он выдает богатые кредиты самоуправляющимся фабрикам и кооперативам.
Понятное дело, в Венесуэле далеко не все идеально. Головная боль Чавеса, который сам отказался от зарплаты президента, - коррупция в государственных органах, в чиновничьем аппарате. Не исключено, что он призовет активистов чавистского движения дать бой бюрократам, то есть попытается повторить опыт китайской культурной революции, когда хунвейбины почистили госаппарат.
В отличие от Путина Чавес сильно зависит от низов, от народного мнения, чтобы плевать на результаты референдумов, превращать их в формальность. Он признал, что проиграл на референдуме и тем самым выиграл в имиджевом плане. Теперь те, кто называют его «дикарем-диктатором», оказались в смешном положении. Путин «оглушительно» выиграл - и проиграл как политик. Потому что все понимают, каким образом была добыта эта оглушительная победа.
В любом случае, Чавес будет президентом до 2012 года, и за это время Венесуэла, глядишь, и дозреет до «Социализма XXI века».
Дмитрий Жвания